Книга странствий

Автор вездесущих «гариков», напротив, чрезвычайно дружит с нецензурным лексиконом, и вряд ли стоит давать читать эту книжицу детям до шестнадцати — хоть им и хорошо знакомы эти слова из суровой повседневной жизни. Игорь Губерман немножко кокетничает, поместив на задней обложке тираду: «Эти сухие и маловыразительные мемуары стоит читать лишь тем, кому любопытен сам автор с его чисто левантийской расслабленностью зрения и мысли...»Мне как раз сам автор не очень интересен, но книга все равно удалась. Неровная — то в галоп, то рысью, — с перескоками из детских воспоминаний через непристойные прибаутки в тягостные, довольно вязкие рассуждения о тяжкой еврейской доле. А потом вдруг из философских дебрей высовывается энергичное русское слово из трех букв и все, что с ним обычно ассоциируется. И опять читателю весело и беззаботно! Игорь Губерман по ходу повествования много разъезжает по гастролям и командировкам, выступает перед разномастной публикой и получает записки различного содержания.Выпивает много водки, виски и коньяка, общается с разными интересными собеседниками, то и дело поминает недобрым словом советскую власть, упекшую его на пять лет в лагеря, тепло вспоминает женщин, с которыми когда-либо делил (или пытался разделить) ложе, родственников и детишек.Язвительным пером клеймит антисемита, но не щадит и своих соплеменников из колена Израилева. Последним от него, пожалуй, достается даже больше, чем антисемитам — Губерман в этом плане беспощаден к разного рода гнусным персонажам.Местами злая, местами неровная книга, но природное обаяние автора и его грешный острый язык вытягивают мемуары на должную планку. Продаваться она, скорее всего, будет очень хорошо — тем более что писатель Губерман регулярно подчеркивает, насколько его «гарики» любимы — от Москвы до самых до окраин.